25 июня 2017 12:17:11
+7 (391) 236-01-36

Пляжи Полярного круга

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Идем северным маршрутом невероятного речного похода «Енисей объединяет‬».

Сотни километров кукурузно-песчаного берега в брезентовой короне. Мшистое однообразие по горизонтам на раскатистой жаре заполярного лета. Река то перламутровая, словно переполнена рыбой, то черно-янтарная под низким вечерним солнцем, то сапфирно-океанская на тугом ветру. Дикое желание выбраться на бесконечный пляж и купаться досыта.

Тем более, что чем дальше на север, тем ласковее Енисей. Теплее, еще теплее… Нежнее, еще нежнее :) Наш капитан купается на каждой остановке. И вот он пообещал нам экскурсию по пескам и лесам Курейки с останками Сталинского пантеона, там, где Полярный Круг.

Мы прыгаем с бота в темный, жидкий ил среди вулканических базальтов. И вот оно счастье туриста – мягкий, пуховый песок! Здесь он очень мелкий и тучный, стекающий обрывистыми, толстыми плитами к воде, вышитый мать-и-мачехой и душистым горошком. Словно горбатые стада тюленей тонут в песке булыжники.

Но сначала – в лес, сквозь заросли кипрея, полыни, борщевика и крапивы. Пантеон стоит почти на берегу. Даже беспощадно разрушенный, сожженный и сожранный жадной, безлюдной тайгой, он сохранил тяжкое величие ... 

Последний Сталин лежит ничком, уткнувшись каменным лицом в жирные, мятые травы. Он маленький и избитый. Его – исчадие народного творчества – сбросили с постамента в начале двухтысячных туруханские власти. А тот первый, колоссальный Виссарион зарастает тиной где-то на дне Енисея.

Худые, голодные ели растут прямо на порталах пантеона. Гул свергнутых времен клубится над тайгой слепнями и мошкой. Людоедовы руины изрисованы неблагодарными потомками, которые все еще бродят в этой глуши, словно пытаясь оставить тут все свои маленькие адские преисподние, нажитые непосильным трудом соблазнов и грехов.

Узрев свою тощенькую невинность на фоне абсолютного и непроходимого зла, бежим на берег. Капитан ведет нас по берегу в Курейку: «Тут совсем рядом, минут 15!».

Солнце рвется в зенит, просторный пляж качается и плывет в сжатых глазах, тело горит и струится, кеды вязнут в песке и скользят на камнях. Пляж пшеничный, маисовый, восхитительный не кончается, теряясь за горизонтом. Ноги отдыхают только там, где прибрежные грунты окаменели и потрескались, но таких залысин очень мало. Мы долго идем, оглохшие от шума волн, ослепшие от песка и солнца, смиренные и притихшие.

В деревне узнаю, что мы пешком пересекли Полярный круг. Это такое чувство, будто вернулась домой после блужданий по изможденной пустыне, полной прозрачных миражей. Прямо в колючей шкурке одежды падаю в реку, как ёжик из мультика. 

Я купаюсь на Полярном колесе, только спицы лучей мелькают по теплому, свежему, чистому Енисею. Я понимаю, что сошла со своей дыбы, и мне больше не надо никакого другого пляжа – я нашла самый дикий и ненасытный из них, самый безлюдный и дальний, самый проклятый и прекрасный…

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Фото из архива автора