23 августа 2017 03:21:11
+7 (391) 236-01-36

Тёмные века

Фото автора

Фото автора

Фото автора

Фото автора

О чем молился Иван Грозный на обедне в Софийском соборе после убийства брата-смутьяна и перед расправой над своенравным, вольнодумным Новгородом?

Что шептали ему мрачные своды в 16-м веке, спустя пять столетий со времен возведения самого старого на Руси православного храма?

И правда ли, что голубь, залетевший на купольный крест Софии, окаменел от ужаса, увидев беспредел опричников тирана, остановивших воды Волхова трупами семнадцати тысяч новгородцев, замученных в кипящих котлах и пыточных?

Отчего Грозный после кровавого похода на Великий Новгород построил в Слободе два каменных храма и наполнил их самыми дорогими иконами, колоколами и крестами? Ждал ли искупления грехов, ценой которых сохранил Русь и ее северные морские причалы? Как убивал, насиловал и грабил этот первородный город русских церквей и веры, страдальцев и отступников? Как мог рубить колокола, а они продолжали звонить, пугая царских лошадей?

И почему спустя несколько лет, в том же 16-м веке, прятал в разоренной Параскеве Пятницы и других полуразрушенных храмах Новгорода царскую казну и семью от лютых турков и татар, даже построил здесь царский двор?

И о чем он просил Христа, сидя на молельном троне в Софии, возведенном по его приказу? 

Трон! В соборе! Невзирая на древнейшие кресты и чудотворнейшие иконы, под Христом со сжатым кулаком на фреске свода, державшим с 1045 года «в сей руце Великий Новгород, а когда рука его разожмется, тогда будет граду сему окончание». Любил ли высокомерный царь этот город? Почему не стер с лица земли, если не любил?

В который раз восстановлен здесь детинец-кремль с Софийским храмом. Сколько здесь невосполнимых утрат? В чем суть невероятной истории Софии, многократно разрушенной ее же сынами? В последний раз храм бомбили наши войска во время ВОВ за то, что в захваченном детинце располагалась немецкая ставка.

И вот еще пять веков минуло. Почти все церкви на древнем дворище заколочены. В темной от скорби Параскеве все камни голы и изранены. Женщина, пустившая нас внутрь, загорает в валенках у входа и говорит:

– Желание загадайте и обойдите церковь по тропке три раза – сбудется.

– Правда?

– Все говорят, сбывается.

– А почему?

– А потому что мученики перед смертью намолили, сами не дожили до благодати, нам всё оставили.

Так и не поднялся больше до прежнего величия Новгород. Велика его давняя трагедия. Тысячу лет не замерзает зимой его Славянское море Ильмень, как будто – от слез и стенаний. Нет в его берестяных письмах никаких пасхальных лучей и блаженств. Только – крутая кручина холодных церквей и тёмных веков. Только беспощадно острый, как нож, дух нынешнего мирного полудня. Только Спас сжимает ладонь, да голубь не покидает креста Софийского храма. Храни тебя Боже, Великий Новгород.