28 апреля 2017 11:23:10
+7 (391) 236-01-36

Шестидесятые – ностальгическое

Фото: Jattsms.com
Сколько их было, этих бесконечных дорог. Бесконечных – потому что в детстве. Когда расстояние полтора километра сравнимо с сегодняшними полутора тысячами. Примерно. Сел на самолёт в Москве – вышел из него в каком-нибудь забугорье. Обыденность, никакой романтики. А тогда…

Далеко-далеко, за гарнизоном, дальше детского сада, за пугающим ж/д переездом, находилось ТО, к чему стремилась трепещущая детская душа… Через все страхи и ужасы героического пути…

За гарнизонной проходной – шоссе, дальше школа. Это ещё условно «своя территория». Но идти надо направо. Через чужие земли, когда один. Два ряда коттеджей вдоль шоссе. Нееет… Там враждебные пацаны и только один дружок детсадовский и потом школьный – Вовка.

А ну как Вовки не окажется в Средиземье на моей дороге? Деловитого «леща» или обидного «пня» от недружественного народа старших пацанов не избежать…

Крадусь вдоль шоссе, под соснами. Вот позади уж автобусная остановка… Сердчишко, скачущее где-то внутри левой ноги над пяткой, приободряю независимым , но очень негромким посвистыванием, бегу вприпрыжку, помахивая прутиком.

Вот переезд уже – раскалено источающий запах металла и густой, вязкий – деревянных шпал, сочащихся чёрным гудроном. Тщательно, сторожко и долго смотрю сначала направо, затем налево. Затем не в памяти перепрыгиваю рельсы, стараясь не попасть ногой в стоптанной сандалии в смертельно опасный гудрон…

Ведь тогда погибнешь навеки, прилипнешь намертво. И на тебя непременно навалится, расплющит чёрный, закопченный, огромный, как этот мир, изрыгающий пламя, дым и оглушительный лязг чёрный дракон смерти – паровоз…Проходящий тут хорошо если раз в неделю.

И вот, вот она, вожделенная цель: облупленный, заныканный магазинчик. «Сельпо» по интеллигентному. И там ТО, чего нет нигде больше в пределах пешей досягаемости.

Торопливо разжимаю кулак, с трудом разлепляю мокрый, скомканный в семь приёмов рубль, кладу его на прилавок, победно прижав монеткой 2 копейки. Именно столько стоило ТО…

Назад лечу стремительнее отцовского самолёта, восторженно придерживая впихнутую за пазуху небольшую коробочку нежного салатового цвета с кровавой розой на крышке и надписью чужедальней вязью: «Рахат-Лукум»…

Дома никого. Священнодействие не терпит свидетелей.

Сняв крышку, стараясь не дышать, чтобы не расчихать по всей квартире сахарную пудру, отгибаю края белого пергамента и заворожено созерцаю восемь разноцветных кубиков.

Затем очень медленно слизываю белоснежный сахарный иней, и кубики, взыграв радугой радости, заливают всю комнату разноцветным, чарующим волшебством…