28 апреля 2017 03:42:42
+7 (391) 236-01-36

«Последний город СССР»

Фото: wikimedia.org
Так называет Севастополь моя крымская квартирная хозяйка. Не знаю, насколько последний, но когда на месяц превращаешься из туриста в местного жителя, начинаешь замечать много отличий от привычных сибирских заданностей. И это не про то, что там еще нет уровневых кабаков и массы торгово-развлекательных центров.

Мы в Сибири все-таки народ суровый. Представим себе деятеля с немного нездешним выговором, который пристает к людям на остановках с расспросами: какой местный телек тут смотрят да что за мужик ваш губернатор? Красноярцы в лучшем случае выплеснут все нелестное про власти вообще, но скорее односложно-подозрительно свернут разговор. Может, это следствие ссыльно-этапного характера колонизации, не знаю. Южане же начинают рассказывать. К объяснениям постепенно подключаются все в радиусе пяти метров, пропуская свои автобусы и вспоминая все новые подробности. Местные жуть как любят поговорить, с этим невозможно бороться, 15-минутные посиделки непременно превращались в полуторачасовые совещания с отступлениями в области погоды, новой песни местного барда, видимо, общеизвестного письма какой-то Веры какому-то Саше, и так по кругу-по кругу-по кругу… «Ну а шо, это ж на секундочку».

Они как-то по-вчерашнему неагрессивны. Вообще. Мы все время наготове дать отпор какому-то вторжению в личное пространство, от этого и наши гудки на дороге, и защитительное высокомерие. Эти – нет. Они реально относятся друг к другу с дружелюбием. «А за что?» - «Просто так». Сначала воспринимаешь это с настороженностью – в чем подвох? – потом расслабляешься с удовольствием и благодарностью. Недели через две. Так действительно проще жить. Как будто все в личных отношениях.

Как-то оставил на столике в совершенно придорожной забегаловке открытый конверт с 20 тысячами. Возвращаюсь через час. Пацан-официант ухмыляется: дядя, ты ничего не забыл? Выдает мой конвертик. Кстати, двадцатка там считается ОЧЕНЬ НЕПЛОХОЙ месячной зарплатой.

Хотя официанта в любом заведении хрен дозовешься. Приняли у тебя заказ, принесли – и забыли, что ты еще тут. «Девочки, я к вам каждый день захожу, ну вы хоть иногда заглядывайте в зал, может, мне чего понадобится». «Хорошо!» - и на этом всё, снова все вымерли.

А как они ездят. Если на табличке правый поворот только из правого ряда, в колонну выстроится 20 машин, но никто не станет поворачивать из соседнего. Ну, скоро это пройдет, когда машин на душу населения станет как в среднем по России. При этом севастопольцы жалуются на пробки. Наивные люди.

Договариваться с ними – тема интересная. Практически при любой железобетонной договоренности чуть позже возникнут какие-то дополнительные условия, про которые не упоминалось, но они как бы сами собой разумеются. «Ну а шо, это ж не мешает…»

Город чистый. Нет там привычки бросать бычки и упаковки от мороженого себе под ноги. Даже после немыслимого столпотворения на 9 мая проспект Нахимова остался таким же, как утром…

День Победы в Севастополе – нечто нетипичное для наших нынешних державных реалий. Других праздников не видел, но этот, видимо, - главный день в году. Дело не в армейском параде и Бессмертном полке, который сплошной колонной шел по главной улице почти 2 часа – неслабо для 400-тысячного городка. Но было в этом дне забытое чувство из 80-х, когда в избе моего деда собирались фронтовики, выпивали раз-другой-третий по сотке, сидели и молчали. И праздник был какой-то тихий. То ли праздник, то ли безмолвная панихида.

Фото автора