22 октября 2018 04:44:36
+7 (391) 236-01-36

Чей туфля?

Фото: e-corona.ru, youthvillage.co.za

Фото: e-corona.ru, youthvillage.co.za

Фото: e-corona.ru, youthvillage.co.za

«Настоящий мужчина может носить драные джинсы, но у него всегда должна быть хорошая, до блеска начищенная обувь».

Так же, почти след в след за героиней фильма «Москва слезам не верит», считала одна моя знакомая. Она тоже теперь в Москве, работает в очень серьезной корпорации, и сбежала в столицу в том числе и от вопиющего несоответствия сибирских представителей сильного пола ее внутренним эстетическим стандартам. Теперь каждый день смотрит на свое отражение в лаковых штиблетах сослуживцев. Доставляет ли ей это удовольствие — вопрос десятый, меня больше заботят более насущные вопросы, приземленные.

Желание крепко стоять на ногах, пусть даже и не в самых модных и дорогих туфлях, только сначала приводит в обувной магазин, а потом наверняка — в сапожную мастерскую. С тех самых пор, когда обувь перестали тачать на заказ, снимая мерку по ноге, у всех нормальных людей постоянно случается одна и та же история — берешь себе какие-нибудь ботинки, или там сапоги, сначала тебе не очень удобно, то что-то натирает, то что-то поджимает... Ходишь пингвином и смотришь не орлом. И вот как только ты разносил-растоптал свою пару, только ботинки стали тебе удобны по-настоящему, как — оп-па! — где-то начинает расходиться шов, где-то трескается подошва. И все — выбрасывай пару, с которой сроднился, иди ищи себе новую. Или — к сапожнику.

На Красной площади до недавнего времени под ворованной вывеской «Рога и копыта» работал один деятель. Работал из рук, вернее, для ног вон плохо, но подходил к процессу очень творчески. Каждому клиенту предлагал сыграть с ним в лото: из мешка вытаскивался бочонок с цифрой, потом вбрасывался обратно. Если посетителю подмигнет фортуна и он извлечет этот же бочонок в другой раз — ремонт производился за счет фирмы. Разумеется, шансы минимальные, но, надо сказать, эта маркетинговая стратегия имела успех и даже невзирая на длительные запои — сапожник же — клиентура у предпринимателя была. Так вот, как выяснилось при очередном сезонном «переходе на летнюю резину», закрылась обувная мастерская не только у проходимца с площади, но и те ремонтные пункты, которые были в пределах пешеходной досягаемости. 

Вообще, ремонтом обуви сейчас занимаются какие-то особые люди. Казалось бы, какой смысл ремонтировать стоптанные туфли? Я не говорю про набойки и профилактику, конечно, но это же работа копеечная, сколько набоек надо ставить каждый день, чтобы хватало на жизнь? Ну и потом, это ж не требует настоящей квалификации — не то что серьезный ремонт, а я не представляю, кто сейчас будет серьезно ремонтировать обувь?

Фото: formulalubvi.com
Фото: formulalubvi.com
Сегодня ситуация на обувном рынке сделала «кру-у-гом!». Хотелось бы посмотреть, например, на ту обувь, за которую люди могли бы выложить целиком месячную зарплату.

Во времена советской власти с ее тотальным дефицитом — да, латали, подшивали, клеили, даже утепляли. Во-первых, потому, что хорошую обувь купить было очень трудно. Редкой удачей было отоварить по талонам в салоне для новобрачных чешские туфли, а про фээргэшный «Саламандер» люди могли видеть только яркие красочные сны. Ну, и, во-вторых, конечно, стоила обувь очень дорого — импортные сапоги обходились женщине чуть ли не в месячную зарплату. На обувь копили, ко-пи-ли, месяцами, а то и годами, откладывали деньги — а потом еще долго искали по знакомым барыгам, с удовольствием покупали на размер меньше или больше и были счастливы.

Женские сапоги брали из расчета лет на пять-шесть, а мужское население могло и всю жизнь в одних полуботинках оттоптать. Но вот когда надрывался шов или протиралась дырка в боку, конечно же, тогда несли обувь в ремонт. И хороший мастер правильно подбирал кожу, ставил заплатку и зашлифовывал поверхность так, что увидеть следы можно было только близко-близко приглядевшись. Вот это — мастерство.

А вынуть из подметки сломавшийся супинатор и вставить новый, а? Вот это — работа экстра-класса! Заменить каблук так, чтобы никто не заметил разницу между левым и правым, — слабо? Ну, конечно, и стоила такая работа недешево, но намного дешевле, чем новая обувь, так ведь новую ж и найти было нельзя!..

Помню, был у меня сосед по дому — Бек, из пришлых, сапожник. А с торца дома — аккурат обувная мастерская. Если бы не щадящая советская экономика — мужчины из государственной организации прогорели бы в месяц, — Бек латал ботинки всей округе, причем в ударные сроки и на века. За что и был уважаем даже националистически неадекватными местными бабушками. Правда, кончилась его карьера внезапно и плохо. Бек оборудовал себе комнатенку в подвале нашего дома, тюкал там целыми днями, так вот ночью и сожгли его. И не разбери-поймешь кто:  толи бомжи, толи сапожники государевы, у них ведь тоже — план. А потом домоуправление вообще закрыло все входы-выходы на навесные замки. 

Нет, я понимаю, конечно, можно найти того, кто работает за несколько тысяч рублей в месяц, и ткнуть пальцем в туфли ценой в те же несколько тысяч, только долларов, — но я не про это. Просто тот, кто работает за маленькую зарплату, может найти дешевую обувь. Пусть не такую, как ему бы хотелось, но дешевую. А серьезного ремонта такого же дешевого он ведь не найдет. И какой ему будет смысл ремонтировать обувь за те же деньги, в которые ему обойдется новая пара? Ну а про серьезную обувь говорить не приходится — я не представляю себе, что кто-нибудь принесет в обычный «Ремонт обуви» какие-нибудь Prada... И вообще — покажите мне сейчас человека, который собирается носить одни сапоги или туфли шесть лет?

Недавно, кстати, видел Бека, он до сих пор, по его словам, «имеет дело с обувью» — торгует ею на рынке. Бек считает, что жизнь в целом удалась. Но песню под нос он мурлычет ту же самую, что и двадцать лет назад: «Ой, люли-люли, прилетели гу-у-ли, сели на ворота, в чиненных чобОтах».

Вам будет интересно