24 июля 2017 11:46:50
+7 (391) 236-01-36

И c радостью, и со слезами

Бессмертный Полк в сёлах России.
Фото из сети Интернет

Бессмертный Полк в сёлах России.
Фото из сети Интернет

Бессмертный Полк в сёлах России.
Фото из сети Интернет

В небольшом селе Бессмертный Полк накрывает даже круче, чем бесконечное море людское на фотографиях из столиц.

Во-первых, народу живет сейчас в целом меньше, чем раньше (да и семьи когда-то были побольше), поэтому даже каждому мелкому шкету, в общем-то, хватает, чем занять обе руки. А то и по два транспаранта в каждую руку. Фотографий в итоге местами больше, чем живых лиц.

Во-вторых, поскольку ходить обычно есть куда (выражаясь словами Лебедева, «бетонный истукан» есть уж в каждой деревне точно), но особо неоткуда, то шли от школы (там и собираться удобнее). Кто сказал, «сгоняют по разнарядке»? А из окон той школы (которая, на минуточку, тоже имени Героя Советского Союза), так сложилось, видно сельское кладбище в березовой роще, где рядами лежат те, кому повезло вернуться (и см. «в-третьих»). Лежат под своими пирамидками со звездами. По этому поводу звучали голоса, что, может, от кладбища и начинать? Похоже, если подсыплют дорогу (чтобы выходной обувью не месить), то в следующие годы, может статься, так и будет.

В-третьих. По большому счету, ничего не изменилось: от школы с шариками и флажками ходили на митинг и раньше, а по пути присоединялся народ, и в том числе ветераны – в выходном и звеня медалями. И шли вместе до памятника. Сейчас их нет, а их портреты в колонне. Зрелище совершенно... Я даже не знаю, какое тут прилагательное. Для людей возрастом около сорока, которые в пионерских галстуках с людьми с тех портретов в каком-нибудь там 1985 году на «сороклетпобеды» ходили, чтобы у памятника им стихи читать. Читай – по третьему пункту над колонной половина лиц знакомых.

В-четвертых. Совершенно не играет рояля городской аргумент «школьников по разнарядке заставляют нести портреты героев, о которых они даже ничего не знают». Любой портрет можно давать нести любому. Каждый каждому или какой-нибудь там троюродный дед или еще какая седьмая вода на киселе. А это значит, что есть кому нести даже тех, про которых, как в книге Анисимова «к этому времени не осталось в живых почти никого, кто помнил лейтенантов в лицо» (с). Надеюсь, так и будет. Не вижу ничего плохого в том, что эти портреты раздаст, говоря по-старорежимному, «пионервожатая».

Фотки нашего полка размещать не стал. Все равно на них сбегутся больные на голову граждане, у которых и «бетонный истукан уродский», и выкрашен «ужасной масляной краской», и «люди одеты немодно», и «сапоги резиновые в грязи и по вчерашнему снегу чавкают», и «маленьких детей можно было бы дома оставить, вон какие носы синие, на ветру».

Нормально всё было. И с радостью всё в порядке, и со слезами.

Это далекое таежное село Ворогово на Енисее. Совсем небольшое. Туда не протянуты дороги, не летают самолеты. И только летняя навигация. Но это ваша страна, и здесь сейчас вот так. Я хочу, что бы вы понимали - во всех деревнях России, на зимовьях и заимках, на точках и полярных станциях по земле сегодня идет Бессмертный Полк. Из ста человек, из сорока, из десяти. Из четырех. Из одного... Он идет. Помните об этом.

Вадим Денисов

Норильск

Село Ворогово, Красноярский край.
Фото: Вадим Денисов

Село Ворогово, Красноярский край.
Фото: Вадим Денисов

Село Ворогово, Красноярский край.
Фото: Вадим Денисов