22 августа 2017 14:18:41
+7 (391) 236-01-36

Скачет красная конница

Фото: s2.docme.ru, radio3.rai.it, rutrackpla

Фото: s2.docme.ru, radio3.rai.it, rutrackpla

Фото: s2.docme.ru, radio3.rai.it, rutrackpla

Малевич, как и большинство русских интеллигентов, с восторгом принял революцию. Известно, что старый мир представляется ему дурным сном, наваждением - избавиться от которого возможно только посредством выхода в беспредметность, своеобразным очищением. Отринув классику, Малевич создаёт новое искусство, где вещность, зримость изображенного предмета вторична. Только форма и цвет становятся реальным инструментарием художника.

Такой колористический аскетизм (только чистые цвета) толкает, в свою очередь, на использование абсолютных геометрических форм (круг, квадрат, линия). Гармония получается идеальная, или как её называют искусствоведы – космическая. Такой эффект случается ещё и из-за того, что Малевич – абсолютный гений композиции. Давно замечено, что по совершенству композиции, выверенности и строгости, все работы художника можно смело сравнивать с европейским Возрождением или ... русской иконописью.

Картина «Скачет красная конница» единственная работа художника, которую официально признавали в СССР. Здесь главную роль сыграли и название, отсылающее к событиям Октябрьской революции, и мистификация автора с датой. Малевич ставит на холсте надпись «18 год», хотя на самом деле «Конница» была написана в начале тридцатых. Надпись на обороте, понятно, наивно-детская защита художника от начинающихся сталинских репрессий.

Слова-стихи надписи нарочито громкие: «Скачет красная конница из октябрьской столицы, на защиту советской границы». Конечно, к началу 30-х иллюзий по поводу коммунистов у художника не осталось. Вот дневниковая запись Малевича, не предназначенная для чужих глаз:

«Коммунизм есть сплошная вражда и нарушение покоя, ибо стремится подчинить себе всякую мысль и уничтожить ее. Еще ни одно рабство не знало того рабства, которое несет коммунизм, ибо жизнь каждого зависит от старейшины его.» (Архив К.Малевича. Stedelijk Museum, Amsterdam)

Печально, но мистификация, модный художественный прием того времени, становится элементарной защитой, наивной формой «оберега» от собственных страхов ареста. А главной защитой от безысходности, последней надеждой, упованием- у русских всегда была икона. В так называемый «крестьянский» период творчества Малевич внимательно изучает иконы. «Я понял крестьян через икону» – скажет художник.

Картина «Скачет красная конница» тоже икона. Как и все сюжетные иконы, полотно гармонично разделено на части. Здесь на три: небо, земля и люди-лошади. Идеальное золотое сечение предстаёт перед нами только в работах Ренессанса и … у Малевича. Интересно, что отринувший классику (как образ и технику) художник блестяще использует именно классические приёмы живописи. Идеальное, максимально точное соотношение золотого сечения на картине до сих пор образец подражания для живописцев. Большая часть картины - небо, горизонт делит полотно в пропорции 0,618, т.е. в точном отношении золотого сечения (земля : небу = небо : целому = 0,618).

Двенадцать крошечных всадников (три скачущие четверки), как бы пытаются войти в контакт с разрезанной наподобие торта землей. В разрезе – тоже двенадцать слоев (цветов). «12» не случайная, знаковая цифра для иконописи.

Подобно великому Леонардо Малевич-художник становится математиком и философом. Но в отличие от гения Возрождения, человек у него не становится главным. Революционные всадники, бегущие по линии горизонта, теряются в мощном пространстве, присмотритесь – они, вибрируя, как будто множатся, расплываются, пытаясь исчезнуть в своем бесплодном беге. Они не просто движутся. Затерявшись между небом и землей, мерцая, красные всадники начинают пропадать, распадаться (ещё на четыре ряда). Остаётся только гигантское небо и безжалостная земля с заваленным вниз горизонтом, который и поглотит несчастных.

Странная экспрессия и подчеркнутый динамизм красок создают потрясающе-тревожный образ Революции. Иконописный образ. Рамочность, строгие законы, очерченность перспективы (как на иконе) не оставляют «героям» картины надежды.

Сам Малевич еще более категоричен: «Движение человеческое в надежде получить благо напоминает собой тех безумных людей, которые, увидев горизонт, бросились туда, ибо полагали найти край земли, позабыв, что все они стоят на горизонте и бежать никуда не нужно...»

Сегодня, спустя почти сто лет, мы смотрим на космические «иконы» Малевича и чётко понимаем: бежать точно никуда не нужно. В масштабах Вселенной – бег в любом направлении бессмысленен.

Казимир Малевич. Скачет красная конница. 1932 г. Холст, масло. 91 × 140 см, Государственный Русский музей, С-Петербург.