15 августа 2018 02:01:28
+7 (391) 236-01-36

Второе пришествие без происшествий

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Симеиз – посёлок городского типа в составе Большой Ялты, расположенный близко к самой южной точке полуострова.

Симеиз раскинулся в разнообразном и живописном горно-скалистом ландшафте, какими таврическое Южнобережье очень богато. Однако, в отличие от самой Ялты, здешние морские воды чисты, пляжи протяжённы, а курортная суета не столь заметна. Времена меняются, а вместе с ними и рукотворный облик славного поселения – лишь скалистые утёсы противостоят натиску природных и народных стихий…

Что в имени тебе моём?

Название этого очаровательного крымского посёлка с греческого можно перевести как «флаги». Словно в соответствии имени, над Симеизом менялись поочерёдно знамёна: аборигенных тавров сменили греки, потом здесь обосновались генуэзцы, ещё позже татары с турецким сюзереном, которые скоро как триста лет тому назад перешли под российскую корону – причём совершенно бескровопролитно. С тех пор Крым стал русским, не переставая быть таковым никогда. Флаги над Крымом и Симеизом сменялись ещё не раз: белогвардейские – красными, оккупационные немецкие – вновь советскими, по нетрезвой прихоти генсека вдруг стали жёлто-синими украинскими. Такими они оставались и после развала СССР – несмотря на стремление населения к самоопределению и воссоединению с Россией. И вот через четверть века, опять по причине глупого упрямства украинских властей, Крым проголосовал за возвращение под российский флаг.

Богатая история в роскошном ландшафте

Главное богатство Симеиза – живописно изрезанный рельеф и увенчанный причудливыми скалами приморский ландшафт. Очертания скал навеяли их названия и легенды: Дива, Кошка, Лебединое Крыло… С северного ракурса Дива напоминает запрокинутую девичью голову, примыкающая к ней гора Панеа – упругую грудь, а Кошка полусогнутое колено. Впрочем, Кошка и сама по себе самодостаточна в качестве наблюдающего за лебедем хищника.

Укрытые скалами бухты издревле привлекали мореплавателей, а вершины гор были увенчаны фортификациями. На хребте Кошки гнездились древние тавры, а вершину Панеа и сейчас украшают руины генуэзских стен. Выходцы из Генуи перестроили прежний византийский замок, а в его окрестностях выросла небольшая деревня с преимущественно православным населением. С распространением ислама в Крыму Симеиз перешёл под ханское владычество, но пробыл под ним девять лет – до вхождения всего Крымского ханства в состав Российской империи. После революции и гражданской войны Симеиз развивался как посёлок с пёстрым этническим составом: русские, армяне, греки, но большую часть населения составляли крымские татары – вплоть до сталинской депортации «провинившихся» народов. Тогда освободившиеся места заселили выходцами из страдавшего эпидемиями Поволжья, а после хрущёвского дарения сюда стали перебираться украинцы. Массированная украинизация преимущественно русского крымского населения обострилась в девяностых: в кинотеатрах фильмы шли с дубляжом на вкраиньской мове, в эфире превалировало хохлобачение, а преподавание русского языка в школах сократилось чуть ли не до часа в неделю. Ничего личного – в этническом вопросе должны быть равноправие и демократия, в соответствии с желаниями всех слоёв населения. Тот же «татарский вопрос» после реабилитации ещё в хрущёвские времена стал решаться лишь после перехода Крыма в состав РФ. Некоторая напряжённость сохраняется, поскольку после самозахватов виноградников под застройку и претензий на исключительно этническую автономию осадок остался. Надо заметить, что доля татарского населения выросла чуть не втрое в сравнении с числом депортированных. При этом крымчаки остаются пусть и значительным, но меньшинством. Рецепт добрососедского существования был прописан давно – в фантастической повести Василия Аксёнова «Остров Крым». Перечитайте из любопытства…

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Фото из архива автора

Тридцать лет спустя

Личное знакомство с Симеизом произошло без малого тридцать лет назад – это был мой первый отпуск. Посёлок очаровал своей романтической винтажной запущенностью: восточного вида особняки и хижины попроще, тёсаные из прочного диабаза лестницы, ступени которых отшлифованы веками сотнями тысяч подошв, мощёные камнем дороги, открытые кинотеатры, ухоженные старинные парки и запущенный пруд с лягушками. Теперь все мощёные улицы покрыли пошлым асфальтом, старинные дома надстроили и изукрасили фальш-лепниной и балясинами, понастроили нелепых будок. Появились и более качественные, стилизованные и со вкусом спроектированные здания, но они заняли место прежних хижин, все неудобицы и пустыри, тем самым очень уплотнив застройку. Симеизу ещё повезло – такого же облика старый Гурзуф вообще стал походить на горный аул, поскольку почти все зелёные насаждения вырубили под максимальное количество жилых сот. Жаль не только потёртого временем колорита, но и самой расслабляющей атмосферы приморских городков. Автомобилям стало удобнее ездить по посёлкам, но от самих припаркованных повсюду машин стало тесно. Будь моя воля, сделал бы Симеиз пешеходным – и пользительной физической нагрузки хватало бы, и стеснённые пространства не задыхались от нагретого пластика и резины. Цивилизация наступает, губя самих цивилизаторов, много кушающих и мало двигающихся. Страдает и ценная историческая застройка, теснимая доходной недвижимостью. Такие вот скорбные дела с новоделом…

Гении и злодеи

Эпитетом «гений места» (genius loci) обозначают человека, деятельность которого расцветила культурную жизнь и прославила его малую родину. Степень гениальности довольно условна, и если в крымском Коктебеле такой фигурой стал поэт Максимилиан Волошин, то в Симеизе таковыми можно назвать архитекторов – жившего в посёлке Якова Семёнова и всекрымского Николая Краснова. Именно их творения украсили и без того дивный ландшафт, гармонично вписанные в южный контекст дворцово-паркового ансамбля. Площадку для зодческого творчества заложил другой потомственный местный житель, Николай Мальцов с братом Иваном, придумавший продавать участки под усадебную застройку и сделавший Симеиз модным местом селитьбы просвещённой публики. Авторству Краснова Симеиз обязан своим архитектурно-имиджевым ядром, включающим виллы «Мечта» и «Ксения», спускающимся к скалам усадебным комплексом купца Свиягина (вилла «Селям»), особняк «Диво» у подножия горы Кошка – дом самого Семёнова. Вклад последнего – совместная работа над «Ксенией» вдобавок к менее известным зданиям посёлка, выполненным в том же стилизованном мавританском духе и неоклассике.

 

Именно променад тенистой кипарисовой аллеи с гипсовыми копиями античных изваяний, выходящий от тандема вилл «Мечта» и «Ксения» к подножию Кошки с виллами «Диво» и свиягинской усадьбой, стал стержнем симеизской застройки, главной её зрительной осью и ансамблевой доминантой. Купол башни-минарета «Мечты», перекликающийся со скалами, стал визитной карточкой Симеиза.

После революции вся эта дворцовая красота перешла под нужды партийно-пролетарского здравоохранения, красновские виллы были отданы под корпуса санатория «Красный Маяк». Уже к концу восьмидесятых они пришли в полное запустение, в пору постсоветского безвременья и вовсе пришли в упадок, а сейчас дожидаются лучшей участи. «Мечту» пытались захватить деятели татарского меджлиса, но в итоге она так и стоит сирая, зияя пустыми глазницами оконных проёмов и дырявой кровлей. Одна надежда на федеральную программу охраны памятников после вхождения Крыма в состав РФ…

Вилла Ксения. Фото из архива автора
Вилла Ксения. Фото из архива автора

Вам будет интересно