19 октября 2017 19:54:46
+7 (391) 236-01-36

Её милосердие...

Фото: dobrenok.com, 4.bp.blogspot.com, tbmwomenintheworld.files.wordpress.com

Фото: dobrenok.com, 4.bp.blogspot.com, tbmwomenintheworld.files.wordpress.com

Фото: dobrenok.com, 4.bp.blogspot.com, tbmwomenintheworld.files.wordpress.com

...Мы теперь решаем за нее, с кем из великих мира сего она имела право встречаться, а с кем – нет. Но никто из нас не знает истинных мотивов ее встреч с этими людьми. Да даже если это были деньги – не для себя же старалась. Где ее дворцы с золотыми унитазами? Жила скромной монашеской жизнью, позволяя себе лишь одну роскошь – лечиться в отличных больницах.

 

Неожиданно для себя столько гадостей прочитала про мать Терезу. И хитрая она, оказывается, была, и жадная, и занималась больше своим пиаром, чем благотворительностью, и с сомнительными личностями якшалась, и деньги тратила неведомо куда. И под каждым таким разоблачающим постом - по две тыщи лайков и по семьсот перепостов. 

Прямо не монахиня, а демон во плоти, которую хитрозадые церковники провозгласили святой. 

И вот что я думаю. 

Какой бы странной, радикальной и категоричной она ни была – результаты-то все равно потрясающие. 

700 домов милосердия, несколько тысяч монахинь ордена, служащих самым обездоленным, и около миллиона волонтеров. 

Ну да, ее взгляды кому-то кажутся очень странными, а действия – даже жестокими. Но это так нам кажется с нашей гуманистической позиции. А у нее позиция была совершенно другая – очень консервативная религиозная позиция. И поэтому – да, она, например (что вызывает больше всего негодования), не всегда стремилась обезболить больных наркотиками. И это не от жестокости, а потому, что в ее представлении так было правильно. А мы теперь возмущены: это же бесчеловечно! Но при этом ни одного из нас с нашей человечностью я не вижу в нищем индийском квартале среди умирающих людей. Или голодающих детей. Или больных лепрой. При всей нашей гуманности. 

А она там была. И держала этих умирающих на руках, и мыла им ноги, и строила для них дома милосердия, где они могли хотя бы умереть по-человечески, а не в грязи под забором.

Конечно, все можно было сделать лучше.

Но что-то мы до сих пор ничего не сделали лучше, чем она.

Или мы теперь решаем за нее, с кем из великих мира сего она имела право встречаться, а с кем – нет. Но никто из нас не знает истинных мотивов ее встреч с этими людьми. Да даже если это были деньги – не для себя же старалась. Где ее дворцы с золотыми унитазами? Жила скромной монашеской жизнью, позволяя себе лишь одну роскошь – лечиться в отличных больницах.

И мы считаем, что она могла бы денег больше в благотворительность вкладывать, а не во все прочее, и оказывать больным и умирающим квалифицированную медицинскую помощь, а не только уход (хотя в ее домах милосердия тоже все по-разному, и где-то приглашают и врачей) – хотя она не ставила перед собой такой цели и никому из нас этого не обещала. И, в общем-то, это ее выбор – помогать именно так.

И свой критикой мы как-то разом перечеркиваем и забываем то доброе, что она СДЕЛАЛА. А масштабы этого сделанного трудно переоценить. И можно не полениться, и погуглить, и впечатлиться.

При всех ее недостатках.